Две уникальные булавы из раскопок в Новгороде
Статья опубликована в сборнике "Новгород и Новгородская земля", История и археология, 1995, Новгород, 1995, стр.202-206.А.Р. Артемьев, П.Г. Гайдуков

Как известно, многие из булав, найденных на древнерусских памятниках, являются не только предметами вооружения, но и высокохудожественными изделиями средневековых ремесленников. В первую очередь это относится к цельно-литым бронзовым булавам XII—XIII вв. с шипами и выпуклым орнаментом в виде веревочного плетения и мелких округлых выпуклостей между ними, которые в своде А. Н. Кирпичникова выделены в типы III и IV. Они встречены в Киеве, Новгороде, Литве, Латвии и Самбии.[1] Значительно реже встречаются бронзовые со свинцовой заливкой булавы XII—XIII вв. в форме приплюснутого шара с ребрами и без них, орнаментированные выпуклыми бугорками различной формы и насечкой. Такие булавы найдены только в Новгороде, Изборске и Лукомле. [2] В единственном экземпляре известна булава-шестопер с перьями в виде зооморфных фигур с городища Прудники, которая тоже датирована ее издателями XII—XIII вв., [3] но, по-видимому, относится все-таки к более позднему времени. Также единственным экземпляром представлена уникальная семиперая булава XII — XIII вв. из Новгорода, у которой грани перьев украшены растительным орнаментом, выполненным путем инкрустации серебром. [4]

Железная булава из Троицкого раскопа
Железная булава из Троицкого раскопа
В 1990 г. на Троицком XI раскопе Новгорода в напластованиях середины XIII в. была обнаружена еще одна уникальная булава. Она железная, многогранная и шестиугольная в поперечном сечении (рис. 1). Точных аналогий ей в древнерусских материалах нет. Однако, находка в Новгороде еще одной железной булавы аналогичных очертаний, но меньших размеров, позволяет выделить их в самостоятельный тип V классификации новгородских наверший булав. Исключительность описываемого экземпляра заключается в инкрустированном оловом орнаменте, покрывающем все грани этого оружия и выявленном благодаря мастерству реставратора В. А. Понсова. Несомненно, что эта булава, так же как и описанные выше единичные высокохудожественные экземпляры, была парадной. Нельзя исключить и ее использование в качестве символа военачалия, каковыми, по мнению А. Н. Кирпичникова, начинают становиться в XIII в. шестоперы и булавы.[5]

Железная булава на рукояти из Троицкого раскопа
Железная булава на рукояти из Троицкого раскопа
Не меньший интерес представляет другая булава, найденная в слое конца XIII в. на Троицком IX раскопе в 1989 г. Она дошла до нас в готовом к практическому употреблению состоянии — на целиком сохранившейся рукояти (рис. 2). Булавы с обломками рукоятей встречались в Новгороде, Пскове, Турове и раньше, но полностью сохранившихся экземпляров не было. Известны, правда, два экземпляра булав, случайно найденных в Букрине на Киевщине, [6] однако подлинность их рукоятей по ряду соображений представляется невероятной. Длина рукояти от новгородской булавы составляет 64,2 см при диаметре 2,8 см. В 3,5 см от конца рукояти в ней находится отверстие для ремешка, на котором оружие могло фиксироваться на кисти руки или подвешиваться в походном положении. Надо полагать, что отверстие было проделано уже после изготовления рукояти, а скорее всего даже после насадки на него булавы. Во всяком случае при сверлении отверстия был поврежден резной орнамент, покрывающий почти 2/3 длины рукояти. Отсутствие орнамента на той части рукояти, которая непосредственно примыкает к навершию булавы, можно объяснить как утилитарным его назначением, для уменьшения скольжения в руке или руках, и следственно ненужности его там, так и неизбежности повреждения его в этой части при использовании булавы по назначению.

Само навершие булавы — железное, в форме призмы со срезанными углами типа III по классификации новгородских булав.[7] Навершия булав сходных очертаний объединены А.Н. Кирпичниковым в тип II и составляют наиболее представительную группу древнерусских наверший булав XII — XIII вв/ [8] Хорошо сохранились приспособления, закреплявшие навершие на рукояти (рис. 2). Они представлены двумя гвоздевидными клиньями. Один из них имеет большую бесформенную шляпку, а заостренный конец другого загнут с таким расчетом, чтобы удержать булаву на рукояти, если она начнет сползать с нее.

Таков новый и, как всегда, бесценный вклад новгородской археологии в источниковую базу отечественного оружиеведения.

1. Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие. Вып. 2. Копья, сулицы, боевые топоры, булавы, кистени IX—XIII вв. // САИ. Вып. Е1-36. 1966. С. 51—53.
2. Артемьев А. Р. Кистени и булавы из раскопок Новгорода Великого // Материалы по археологии Новгорода. 1988. М., 1990. С. 11, 12. Рис. 9: 1, 4, 5.
3. Шадыро В. И. Раскопки поселений близ д. Прудники // АО 1986 г. М. 1988. С. 385; Ласкавы Г. В. Узбраенне воiнау XII — XIII ст. з феадальных сядзiб замкау пауночнага захаду Полацкай зямлi (на матэрыялах раскопок гарадзiшчау Пруднiкi i Маскавiчы) // Старонки гiсторыi Беларусi;. Мiнск. 1992. С. 50. Рис. 2: 25.
4. Артемьев А. Р. Указ. соч. С. 11, 12. Рис. 9: 2.
5. Кирпичников А. Н. .Военное дело на Руси в XIII—XV вв. Л. 1976. С. 28, 29.
6. Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие. Табл. XVII, 6, 7.
7. Артемьев А. Р. Указ. соч. С. 12.
8. Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие. С. 48.
Отправлено: 21.01.2003

footertgorod@mail.ru
Powered by ezContents
© 1998 - , Тоже Город
По вопросам использования материалов сайта обращайтесь к авторам, держателям авторских прав или в Магистрат Тоже Города.