Происхождение вендельских шлемов
СУНЕ ЛИНДКВИСТ
Происхождение вендельских шлемов
1.Шлем из Улльтуны
В последние десятилетия северные шлемы эпохи переселения народов были предметом постоянного, хотя и несколько поверхностного интереса (1). Однако, несмотря на появление ряда новых интересных подходов к существующему материалу, нередко создаётся впечатление, что в основном предметом исследования оставались доступные изображения реконструкций таких шлемов, а не их довольно фрагментарные оригиналы. Так извлечённый в 1858 году из богатого захоронения с оружием в Улльтуне недалеко от Уппсалы [Ulltuna nära Uppsala] шлем в основном исследуют по красивым рисункам в изданному в 1873 году Брур Эмилем и Хансом Хильдебрандом [Bror Emil & Hans Hildebrand] первому выпуску иллюстрированного издания Рисунков из Шведского Государственного Исторического Музея.
Весной 1924 года тогдашний консерватор Музея Эрик Сёрлинг [Erik Sörling] решил заменить прежнюю экспозицию, в которой издавна был выставлен крупный фрагмент этого шлема, новой. В ходе замены вскоре выяснилось, что ряд мелких, до того хранившихся россыпью фрагментов некомплектного шлема, дополняют крупный выставленный фрагмент, а ажурный решётчатый кусок шлема был неправильно позиционирован на выставленном шлеме.
Поскольку мне была предоставлена возможность принять участие в последующих экспериментах по реконструкции улльтунского шлема, я хотел бы кратко изложить результаты этих экспериментов и увязать их с моей гипотезой происхождения вендельских шлемов, которая частично уже излагалась в журнале Шведского обществ антикваров Fornvännen.
Рис. 86. Реконструкция улльтунского шлема.
На рис. 86 показано, как были совмещены дошедшие до нас фрагменты улльтунского шлема. Две выгнутые железные полосы шириной 3 — 3,5 см и толщиной не более 0,1 см образуют обод шлема. От середины лба к затылку идёт продольная дуга, украшенная змейковидным, частично «посеребрённым» (плакированным оловом) гребнем из тонкой литой бронзы. К боковым кромкам концов дуги изнутри шлема приклёпаны концы двух горизонтальных дужек. Форма дужек — и в особенности полностью сохранившейся дуги - явно подогнаны под контуры удлинённого нордического черепа (внутренняя длина железного верха шлема 23 см, ширина порядка 16 см) и указывают на то, что шлем носили сдвинутым на затылок, а на лбу край шлема находился между бровями и границей волосяного покрова. Посреди лба продольная дуга опущена на 4 см ниже кромки обода и заканчивается слегка загнутым вверх остриём, расположенным приблизительно над основанием носа.

Два зазора между продольной дугой и обеими половинами обода шлема перекрыты переплетёнными друг с другом железными полосами шириной 1,5 — 2 см. Каждая их пересечка фиксируется или фиксировалась заклёпкой с полукруглой головкой из тонкой бронзы. Такими же заклёпками плетёнки из железных полос крепились к ободу и продольной дуге шлема.
Возможно, что у шлема из Улльтуны были нащёчники, однако это трудно доказать: следов петель для их крепления нет, однако пара изогнутых железных полос, образующих ажурный решётчатый фрагмент, скорее всего, можно считать частями нащёчника, поскольку этот фрагмент не вписывается в ажурный каркас верха шлема.
Однако на шлеме сохранились несомненные остатки напоминающих ленты епископской митры элементов защиты шеи, состоящих из двух железных полос шириной 3,5 см, закреплённых железными петлями на нижней кромки горизонтальной дужек вблизи их задних концов. Длина сохранившейся правой железной полосы 10 см, но первоначально она должна была быть ещё длиннее. Нашейная полоса была вдавлена во внутреннюю полость шлема и, поскольку её петля проржавела и утратила подвижность, в таком положении и была зафиксирована на изображениях. Эта железная полоса с соответствующей частью горизонтальной боковой дужки шлема была раннее представлена в Рисунках (h. 1, pl. 10 a). Сохранившаяся длина левой железной полосы, чей конец также обломан, - 12 см.
Подобные элементы защиты шеи часто встречаются на изображениях того времени, самым ранним из которых является фигура заднего воина, на штампованной пластинке, украшавшей шлем вендельской эпохи (Рис. 87).
Рис. 87 Штампованная железная пластинка. Деталь шлема вендельской эпохи Рис. 91. 1/1.
Описанная реконструкция улльтунского шлема наглядно выявила его сходство с верхом известного серебряного шлема из Торсбьерга в Южной Ютландии [Thorsbjerg på Sydjylland] (Рис. 88 и 89). Основу конструкции и этого шлема представляет широкий обод и относительно широкая продольная дуга. К этим характерным особенностям можно причислить ещё одну: пересекающую эту продольную дугу под прямым углом дополнительную поперечную — от уха к уху - дугу из тонкой железной полосы, из которых состоит решётчатый верх шлема. По обеим сторонам задней части обода шлема находятся большое и малое заклёпочные отверстия, расположенные приблизительно там же, где находятся крепления элементов защиты шеи улльтунского шлема.
Рис. 88 и 89. Шлем из Торсбьерга. ¼. По Энгельхардту.
Та же конструкция — обод и две пересекающиеся железные дуги — прослеживается, насколько можно судить по доступным литературным источникам, у шлема, найденного у Бенти Грендж близ Моньяша [Benty Grange nära Monyash] в Дербишире, Англия, известному прежде всего по венчающему шлем фигурке кабана. Его решётчатый верх состоял из расположенных колосообразно планок, скорее всего роговых. Планки крепились заклёпками к серебряному ободу, аналогично креплению к ободу каркаса верха улльтунского шлема (2).
2. Происхождение торсбьергского шлема
Древнейшим из описываемых в данной статье шлемов является шлем из Торсбьерга (3). Всё содержимое найденного в болотном захоронении жертвенных предметов, датируемых приблизительно 3-им веком н. э., в состав которого входит этот шлем, указывает на принадлежность предметов одному из германских племён, очевидно находившемуся под значительно большим влиянием чужеземной — римской — культуры, чем племена, в то время оседло жившие на Севере. Чисто римской по форме и работе является найденная там бронзовая задняя половина так называемого «шлема с личиной». Передняя половина подобного шлема с личиной, представленная на Рис. 88, по происхождению тоже чисто римская, хотя впоследствии и дополненная узкой украшенной каплеобразным узором полоской варварской работы и скреплённая, как это показана на Рис. 88, с шлемом с ажурным решётчатым верхом, конструктивно явно не предназначенным для такого сочетания. Трудно предположить, было ли подобное сочетание обычным для того времени и оказало ли оно определяющее влияние на последующую эволюцию северных шлемов. Ещё труднее решить, следует ли считать шлемы с ажурным решётчатым верхом типично германскими или нет. Римского образца этого варварского — скорее всего, германского — шлема не найдено, однако ниже приводятся доказательства того, что в это время или несколько позднее римские всадники носили конструктивно схожие с торсбьергским шлемы с ажурным решётчатым каркасом, на котором крепились железные пластины (см. Рис. 98 и 99). Не исключено, что племя, которому принадлежали предметы торсбьергского захоронения, могло перенять своеобразную конструкцию шлема у одного из многих варварских племён северного пограничья Римской империи. Это — не чисто теоретическое предположение. Документально можно подтвердить, что шлемы такой конструкции — хотя и без редкого полосного плетения торсбьергского шлема — встречались у некоторых варварских племён, служивших в римском войске, ещё за два столетия до того, как были захоронены торсбьергские находки (4).
Этот документ — Траянова колонна в Риме (5), на рельефах которой запечатлены два похода императора на даков (101 -106 г н. э.), включающие 1115 сцен и более двух тысяч персонажей. Высокохудожественная работа отличается точной передачей деталей. Так, например, тщательно передаются различия в выражении лиц, одежде и вооружении римских солдат, их варварских союзников и различных врагов, с которыми тем приходилось сражаться.
Как правило, на головах у римских солдат сдвинутые на затылок шлемы классического типа. Их — нередко одетые по-восточному — враги часто носят конические шлемы с прямой нижней кромкой. На одной из сцен представлены четыре шлема, похожие на те, которые описываются в настоящей статье. Эта сцена - № XXXVI по классификации Конрада Цихориуса [Conrad Cichorius] - представляет императора устремляющегося на врагов в сопровождении римской конницы и лёгкой иррегулярной пехоты. Впереди них голые по пояс варвары в длинных штанах с палицами. За ними — см. Рис. 90 — восемь пехотинцев, в основном одетые и вооружённые как обычные солдаты вспомогательных войск, но с нестандартными головными уборами: на четырёх из них шапки из звериных шкур, а на других четырёх — своеобразные шлемы, похожие на описываемые в данной статье и больше не встречающиеся на рельефах Траяновой колонны. В своём основанном на глубоком знании материала комментарии Цихориус выдвигает гипотезу, что, по видимому, их шлемы были железными и конструктивно состояли из прочной продольной дуги, идущей от середины лба к затылку, узкого обода вокруг головы и такой же ширины поперечной дуги, идущей от уха к уху. Шлемы удерживались на головах штурмовым ремнём под подбородком. Из-под перечисленных выше компонентов шлемов явно выбиваются волосы воинов. Хотя прежде этих воинов и считали германцами, Цихориус утверждает, что нет доказательств их принадлежности к определённой народности. Напротив, их ближайшие соратники явно германцы.
Рис. 90. Рельеф Траяновой колонны.
По Цихориусу.
К характерным особенностям, сближающим на основе последних исследований торсбьергский шлем с шлемами четырёх варваров на рельефе Траяновой колонны, можно добавить ещё одну: когда-то его широкий обод был обшит тканью или тонкой кожей, из чего вовсе не следует, что волосы носившего шлем воина не могли выбиваться сквозь ажурный верх шлема, а небольшие размеры вряд ли оставляли место для прочной защитной подкладки из нестойкого материала под серебряной декоративной конструкцией шлема.
Столь незначительные размеры верхней части серебряного шлема в сочетании с личиной — окружность шлема составляет всего 22 дюйма — важны прежде всего со следующей точки зрения: верх торсбьергского шлема подгонялся не под удлинённый нордический череп. Это шлем следует рассматривать как одну из многих чужеземных конструкций, хлынувших на Север в последние века Римской империи, находок, лишь немногие из которых прижились в материальной культуре Севера.

3. Вендельские шлемы и прочие остатки шведских шлемов того времени
Вендельские шлемы — или, по крайней мере, три из них — явно подогнаны под удлинённые нордические черепа, как и улльтунский шлем, но глубже опущены на лоб, чем он. Полнее всего сохранился шлем из погребения XIV Рис. 91 и 93. Его основные особенности сводятся к следующему:
1. продольная дуга той же формы, что и у улльтунского шлема - спереди дуга заканчивается остриём, спускающимся ниже края обода шлема, к острию приклёпан бронзовый наносник по форме напоминающий птицу;
2.две горизонтальные дужки, стягивающие концы продольной дуги, точно так же, как на улльтунском шлеме;
3.две поперечины, соединяющие продольную дугу с вертикальными дужками и образующие перекрестие с продольной дугой (нижние концы поперечин были явно расширены, но не так сильно, как у шлемов бальденхаймского типа);
4.четыре изогнутые пластины, прикрывающие проёмы между описанными выше элементами каркаса шлема, вставленные и приклёпанные изнутри каркаса.
Рис. 91. Вендельский шлем. Погребение XIV.
Рис. 93. Вендельский шлем. Погребение XIV. См. Рис. 91.
У шлема есть нащёчники подобные тем, которые часто встречаются на рельефах Траяновой колонны. Следует заметить, что, судя по этим рельефам, нащёчники крепились к подбородочному ремню, удерживавшему шлем на голове воина. Возможно, что у шлема были элементы защиты шеи (см. следующее примечание), однако дополняющих конструкцию наносника дуг под смотровыми вырезами, как у шлема из погребения Вендель I, Рис. 96 (6), у него не было.
Рис. 96. Вендельский шлем. Погребение I. Реконструкция.
Оба шлема из погребений XII и I (Рис. 95 и 96) сохранились гораздо хуже. У первого из них, вероятно, были поперечные дужки, приклёпанные под прямым углом под продольной дугой. Сохранились некоторые следы украшавших наружную поверхность шлема штампованных декоративных железных пластин с изображениями в тех же местах, что и у описанного выше шлема, не отражённые на Рис. 95​ в результате чего трудно решить, различались ли и у шлема из погребения I два типа боковин.
По немногочисленным останкам четвёртого вендельского шлема из погребения XI см. пл. ХХХ, Рис. 4, 5, 6, 7 и 8 соответствующей работы, а также статью в журнале Шведского общества антикваров Fornvännen за 1923 год (стр. 94).

Пока можно привести единственную аналогию характерному бронзовому гребню улльтунского шлема и шлемов из вендельских погребений I, XI и XII. Однако эти останки так сильно повреждены, что их первоначальное предназначение трудно установить. Они происходят из известного с 1853 года захоронения в Лакаленга в провинции Сконе [Lackalänga i Skåne] (см. Sv. fornminnesföre:s tidskrift, 6, стр. 156).
Бронзовые звериные или птичьи головки с узкими шейками, которыми заканчиваются один или оба конца продольной полосы улльтунского и вендельского шлемов I, (XI) и XII встречаются кроме того на шлемах из Нидерландов (два экземпляра в музее Лойвардена [Leuwarden]) и Норвегии (один экземпляр).
Рис. 92. Почти в два раза увеличенная деталь нашейного украшения из Мёне, Вестерётланд [Möne, Västergötland]. Золотая филигрань.

Рис. 94. Деталь упряжи. Бронза. Веннебу, Вестерётланд [Vennebo, Västergötland] ½.
Рис. 95. Вендельский шлем. Погребение XII. Реконструкция.
Вместе с изображением этого шлема, Григ [Grieg] опубликовал изображения характерного фрагмента ещё двух норвежских шлемов, чей железный каркас был украшен бронзовыми пластинками с штампованным ленточным узором, вставленными в каркас точно так же как у вендельских шлемов. Их каркас, пожалуй, ближе всего соответствует каркасу улльтунского шлема. Однако, своего мнения поэтому вопросу автор не высказал.
Наряду с вендельскими, на тогдашнем Севере были распространены и другие — более или менее отличные от вендельских — типы шлемов. Это видно уже по изображениям на штампованных декоративных пластиках вендельских шлемов и по штампам из Торслунды [Torslunda]. Нередко это были кожаные шлемы с небольшими металлическими накладками. Во многих огненных погребениях того времени среди сохранившихся останков встречаются фрагменты штампованных бронзовых пластин, подобных тем, которые украшают вендельские шлемы, или, по крайней мере, такие же бронзовые обработанные напильником планки с заклёпками, обрамляющие декоративные пластинки вендельских шлемов: короче говоря, - бронзовые накладки без железного каркаса. Иногда по форме хорошо сохранившихся заклёпок можно предположить, что ими к бронзовым планкам крепился какой-то сгоревший материал. Описанные выше фрагменты нередко сопровождаются россыпью из большего или меньшего числа заклёпок, которыми, вероятно, как у улльтунского шлема, скреплялись пересечки сплетений. В захоронении, о котором идёт речь, - наряду с находками из кургана Оден у Старой Уппсалы [Odenhög vid Gamla Uppsala], Rig 1919, стр. 77, Рис. 19 — были найдены кроме того немногочисленные останки одежды, несколько заклёпок и прочих накладок ларца при полном отсутствии оружия или иной богатой утвари. Поэтому наиболее естественным объяснением находки декоративной штампованной пластинки будет её принадлежность головному убору из кожи (или иному не огнестойкому материалу, более плотному, чем ткань).
Поскольку до сих пор на столь богатом находками эпохи переселения народов Готланде не найдено ни одного бесспорного фрагмента железного шлема, подобного вендельским, но по меньшей мере три набровника, по форме определённо напоминающим аналогичные элементы, украшающие вендельские шлемы, и — как будет показано ниже — восходящим к аналогичным элементам некоторых континентальных шлемов, можно предполагать, что эти накладки крепились на кожаные головные уборы.
Так в Локруме [Lokrume] был найден представленный на Рис. 97 экземпляр из железа с покрытием из тонкого серебряного листа. Поскольку такая техника (и с другими сюжетами) начала распространятся на Севере только в эпоху викингов, этот экземпляр, скорее всего, не местного происхождения (7). Найденный в Хёгбру в Халле [Högbro i Halla] железный экземпляр представленный на Рис. 98 украшен скромнее. Он находился среди сильно повреждённых огнём останков оружия и прочих железных предметов характерного для ранней эпохи переселения народов стиля (см. Mbl. 1903 — 05, стр. 169 — 171), включавших железную планку с покрытием из железного листа, отштампованной тем же штампом, что и обрамление щита из погребения Вендель XIV.
Рис. 97. Железный набровник с покрытием из тонкого серебряного листа. Локруме, Готланд. 2/3.
Рис. 98. Железный набровник из Хёгбру в Халле. Приблизительно 2/3.
Наконец, на Рис. 99 представлены фрагменты обломанного, но, вероятно, изготовленного из цельного куска железа набровника, издавна хранившегося в Государственном Историческом Музее в фонде готландских коллекций. Судя по всему, набровник происходит с этого богатого археологическими находками острова, хотя, по крайней мере на данный момент, точных данных о его происхождении нет. Дужки бронзовые, инкрустированные гранатами в характерном для готландского ремесла стиле представляют собой хороший образец местного кузнечного мастерства и умелой художественной обработки сырья, начало которым положило сильное влияние с юга. Так если у экземпляра из Локруме, вероятно, никогда не было завершающих набровник звериных головок, а у экземпляра из Хёгбру такие головки приделаны неуклюже, звериные головки естественно вписываются в набровник, представленный на Рис. 99. Разные фазы эволюции отражают и двухкомпонентные набровники вендельских шлемов, в отличии от готландских набровников, изготовленных из цельного куска металла.
Рис. 99.
Приведённые выше соображения, как мне кажется, более убедительны, чем иногда выдвигаемая гипотеза, что полностью закрытые железные вендельские шлемы - результат самостоятельного развития на Севере защитных головных уборов из металлических элементов усиления кожаных шлемов: от тонкого серебряного обода торсбьергского шлема, через густую решётку железного каркаса верха улльтунского шлема до полностью закрытых шлемов. Насколько поспешным было бы не критично предаваться подобным типологическим спекуляциям убедительно показывает нижеследующее описание одного шлема, на чьё значение для выяснения эволюции нордических шлемов, правда, весьма осторожно, указал Брур Шниттегер [Bror Schnittiger] в журнале Шведского общества антикваров Fornv. 1920, стр. 7.
1.Шлем из Де Пеель и подобные римские шлемы
Представленный на Рис. 100 и 101 шлем, хранящийся в Государственном музее древностей Лейдена [Rijksmuseum van Oudheden te Leiden], был найден в Де Пеель, Дёрн в Брабанте [De Peel, Deurne, i Brabant]. Его подробно описал М. А. Эвеляйн [M. A. Evelein] в Археологических Сообщениях Государственного Музея Древностей Лейдена [Oudheidkundige Mededeelingen van het Rijksmuseum van Oudheden te Leiden] V (1911), откуда заимствованы соответствующие фотографии. Имеются явные следы того, что материалами верха шлема были железо и кожа. Однако лучше всего сохранилась великолепная — хотя и чрезвычайно тонкая — обкладка шлема из позолоченного серебра. Она состоит из ряда компонентов, которые крепились на подкладке заклёпками. Основными компонентами являются: обод с двумя дугообразными вырезами в передней части шлема над бровями; продольная дуга с желобчатым выступом посредине и припуском для наносника правильной геометрической формы спереди; по три выпуклых пластины с каждой стороны продольной дуги, полностью закрывающими просветы между продольной дугой и обеими половинами обода; защитный элемент шеи округлённых очертаний (Рис. 103) и левый нащёчник (Рис. 102). Нащёчник и элемент защиты шеи были подвижными.
Рис. 100. Де Пеель. Позолоченная обкладка шлема. Де Пеель. Голландия.
По Эвеляйну.
Рис. 101. Шлем из Де Пеель. См. Рис. 100.
Рис. 102. Левый нащёчник шлема из Де Пеель. См. Рис. 100.
Рис. 103. Элемент защиты шеи шлема из Де Пеель. См. Рис. 100.
Эвеляйн перечисляет следующие подобные шлемы (8): один из Керчи; два из Пферрзее [Pferrsee] близ Аугсбурга; один — богато украшенный полудрагоценными камнями — из Дуная у Будапешта; а также более простые шлемы без серебряных обкладок: один из Вормса и один из Вида в Далмации (в пределах древней Нароны). Больше всего от прочих отличается керченский шлем, у которого, как у голладского шлема, по три декоративных серебряных пластины с каждой стороны, в то время как у прочих шлемов только по одной такой пластине. Защитный элемент шеи, аналогичный голландскому, сохранился у шлема из Пферрзее, аналогичный нащёчник, а также такой же, как у керченского и будапештского шлемов элемент защиты шеи — у вормсского шлема, чей нащёчник близок улльтунскому. У всех этих шлемов — кроме будапештского и видского — средняя часть желобчатой продольной дуги приподнята, а у будапештского и видского шлемов приплюснута, как у шлема из захоронения Вендель XIV.
Из сказанного следует, что у вендельских шлемов и шлемов с ажурным решётчатым каркасом верха вряд ли есть хоть одна общая особенность, отсутствующая у вышеописанных шлемов, в то время, как у вышеописанных и вендельских шлемов много общего, отличающего их от шлемов с ажурным решётчатым каркасом верха. Кроме того, оказалось, что именно континентальные шлемы объясняют характерную особенность шведских шлемов: желобок продольной дуги повышал прочность шлема на удар и, следовательно, имел чисто утилитарное значение. Поскольку ширина продольной полосы шлема из Де Пеель уменьшается с 15 мм в верхней части дуги до 4 мм к её переднему и заднему концам (9), а толщина с 17 до 5 мм в тех же направлениях, очевидно, что, наперекор прежним типологическим спекуляциям (10), такая оптимальная для боевых условий конструкция продольной дуги послужила образцом декоративным гребням из тонкой бронзы, украшавшим улльтунский шлем и шлемы из вендельских захоронений I, XI и XII, из которых по крайней мере у трёх такая же плоская железная продольная дуга, как у шлема из вендельского захоронения XIV.
Очевидно и то, что чисто геометрические очертания наносника, характерные как для шлема из Де Пеель, так и для ряда других континентальных шлемов подтолкнули северных ремесленников на разработку представленного на Рис. 93 «птичьего» наносника и напоминающих звериные головки завершений на обоих концах продольной дуги улльтунского шлема, а также гребней шлемов из вендельских захоронений I и XII.
Описанные римские шлемы, как правило, надвигались на лоб так низко, что — как и у вендельских шлемов — возникала необходимость в смотровых вырезах с приклёпанными поверх них элементами усиления. Однако эти элементы не были столь элегантными, как набровники шлемов из вендельских захоронений I, XII и XIV а также описанных выше готландских находок.
Вместе с шлемом из Де Пеель были найдены 37 монет императора Константина, колокольчик, шпора, крестообразная фибула, кожаные ножны с серебряными накладками и другие изделия из кожи, среди которых многочисленные фрагменты обуви. Все эти предметы типичны для времени чеканки найденных монет, а именно первой половины 4-го века.
На шлеме различимы две латинские надписи (следы таких надписей зафиксированы и на будапештском шлеме). На элементе защиты шеи указан вес серебряной обкладки (1 фунт ½ унции) и имя изготовителя или контролёра (Titus Valonius Ursus), а на правой стороне шлема надпись Stablesia VI, указывающая на принадлежность шлема шестому отряду equites Stablesiani. Эта конница входила в состав элиты римского полевого войска — milites comitatenses (первоначально — императорской гвардии) и известна как по высеченным на камне надписям в Брешии (Италия) и Сетифе (Африка), так и, прежде всего, по упоминании в Notitia dignitatum — реестре гражданских и военных должностей Римской империи (11). Списки, по которым нам известен этот замечательный документ, восходят к экземпляру, написанному в основном приблизительно в 410 году в западной половине империи и в который около 425 года были внесены определённые изменения. Хотя некоторые зафиксированные в реестре сведения устарели уже на момент его написания, но именно небрежности primicerius notariorum или чиновника, ответственного за ведение реестра, мы обязаны сведениям о составе римского войска в ряде провинций, лагеря и пограничные укрепления которых римские солдаты навсегда покинули ещё за несколько десятилетий до составления реестра. К сожалению, данные по войскам расквартированным вдоль Рейна в реестре отсутствуют.
Упоминаются в реестре и equites Stablesiani как в числе войск, которые в обеих половинах империи подчинялись непосредственно верховному командованию, так и расквартированных в следующих провинциях Римской империи: Africa, Agiptus, Oriens, Scythia, Dacia ripensis, Moesia secunda, Valeria (как и предыдущая провинция, часть Венгрии), Pannonia prima, Rætia (в трёх местах, в том числе близ Аугсбурга), Litus saxonicum per Britaniam (юго-восточная Англия с Ламаншем) Brittаnia.
5. От «стаблезианских» к вендельским шлемам.
Из приведённых выше сведений ясно, почему конструктивно схожие шлемы были найдены в столь географически удалённых и разбросанных местах, как Де Пеель, Аугсбург, Будапешт (и Керчь). Очевидны и предпосылки заимствования одного и того же типа шлемов германскими соседями римлян. Всё это несомненно позволяет считать вендельские шлемы результатом заимствования и развития наиболее существенных черт «стаблезианских» шлемов.
Временем, когда германцы стали воспроизводить этот тип шлемов следует считать 4-ый век, поскольку римские войска, как уже говорилось выше, оставили Паннонию и западные участки старой укреплённой пограничной линии незадолго до или вскоре после конца этого века. Исключением является Британия, где, согласно данным Notitia dignitatum римские войска оставались, по крайней мере, до 410 года, а, возможно, и несколько десятилетий спустя.
За исключением шлема из Бенти Грэйндж, который не так близок к «стаблезианскому» как наши вендельские шлемы, за пределами северного региона пока не найдено шлемов, которые можно считать развитием «стаблезианских». Однако две знаменитые найденные в Равенне пластины, украшенные золотом и гранатами, которые обычно именуют «кирасой» или «панцирем» Теодорика, можно, на мой взгляд, увязать с подобными шлемами. Дело в том, что по форме они напоминают удлинённые нащёчники шлемов из Де Пеель и Будапешта, а некоторые относящиеся к этим пластинам мелкие декорированные филигранью фрагменты по-моему могли быть закреплены в качестве желобчатых защитных элементов (собственно нащёчников) с оборотной стороны большой украшенной гранатами пластины вдоль наружной кромки её изогнутой части.
Заслуживают внимания и две бронзовые звериные головки, инкрустированные гранатами, хранящиеся в Историческом музее Лойвардена [Leuwarden]. Скорее всего, они украшали оба конца продольной дуги шлема, точно также, как у шлемов из погребений Вендель XII и XIV (см. Рис. 86 — Передняя сторона улльтунского шлема). Подобные звериные головки тесно связаны со специфичной ветвью германской орнаментики эпохи переселения народов, особенно ярко представленной шведскими находками, и потому эти две найденные в Голландии звериные головки логично считать шведской или, по крайней мере, нордической работой.

Судя по доступным на настоящий момент материалам, несомненную связь вендельских шлемов со «стаблезианскими» лучше всего можно объяснить тем, что изготовление подобных шлемов на Севере предположительно началось самое позднее около 400 года. Этой возможности отрицать нельзя, хотя пока нельзя и привести ни одной находки 5-го века, подтверждающей факт такого изготовления. Правда, как показал Салин [Salin], изображения подобных шлемов часто встречаются на нордических металлических пластинах с оттиснутыми изображениями, но до завершения начатого им детального искусствоведческого анализа вряд ли можно достоверно датировать эти предметы.
К сожалению, по моему мнению, пока сложно определить точное время захоронения вендельских шлемов. Вполне возможно, что шлем или щит долго украшали стены княжеского пиршественного зала, прежде чем не были захоронены вместе с позднейшими изделиями уже другой эпохи. Поэтому каждый шлем приходится датировать прежде всего по его отличительным техническим и стилистическим особенностям.
При таком подходе шлем из захоронения XIV производит наиболее древнее впечатление из всех сохранившихся вендельских шлемов. Однако и его не следует датировать раннее — скажем — приблизительно начала 5-го века, поскольку ряд особенностей сближает его с изделиями римской эпохи. Так если позолоченная обкладка шлема из Де Пеель крепилась заклёпками с довольно большими, массивными шарообразными головками, такие заклёпки уже отсутствуют у предметов обычного инвентаря вендельских захоронений. Вместо них появляются заклёпки с одинаковыми полусферическими полыми головками, такими же, как у шлемов из Улльтуны и Бенти Грэйндж. Но заклёпки шлема из захоронения Вендель XIV принадлежат к более архаичному типу и расположены с характерной для 5-го века бесцеремонностью прямо посреди трёх звериных головок в середине и по обоим концам надбровной дуги шлема, да и сами украшенные пунктирными линиями головки ближе всего к найденным в Швеции аналогичным украшениям, датируемым 5-ым веком. См., например, представленную на Рис. 94 прорисовку детали предмета, найденного в болотном захоронении у Веннебу в провинции Вестерётланд [Vennebo i Västergötland] (ATS 21 : 8, стр. 21 — 23).
В стилистику 5-го века отлично вписываются и некоторые изображения на декоративных пластиках шлема. Во всяком случае процессия воинов с золотого ошейника на Рис. 92 — изготовленного в 5-ом веке — весьма напоминает изображения на декоративных пластинках шлема (см. Рис. 91).
Другая сцена с декоративной пластинки, на которую обратил внимание ещё Нильс Шёберг [Nils Sjöberg], чуждая по своему сюжету германскому искусству и восходящая к чужеземным образцам, очевидно связана с двумя найденными в юго-западной Германии изображениями. Результаты сравнения шведской бронзовой декоративной пластинки — Рис. 105 — с декоративной пластинкой — накладкой ножен меча из Гутенштайна близ Зигмарингена [Gutenstein nära Sigmaringen] несомненно в пользу последней. Если на шведской бронзовой декоративной пластинке богатырь со звериной головой изображён с чем-то вроде хвоста, на немецкой серебряной декоративной пластинке определённо изображён скрамасакс, а не обычный «меч с кольцом» (шв. Ringsvärd; меч, навершие рукояти которого заканчивается кольцом Б. Л.), поскольку — как и на изображении на вендельской декоративной пластинке Рис 87 — навершие рукояти меча на Рис.101 заканчивается расположенном в плоскости клинка незамкнутым кольцом с привешенным к нему кистью или ременной петлёй, а не характерным для наших мечей этого типа жёско закреплённым кольцом со вставленным в него подвижным колечком. Подлинные образцы такой рукояти меча известны по находкам в Ваймаре (12), а также в Англии, но не на Севере. Вероятно, немецкая декоративная пластина была изготовлена в алеманской культурной области, где она и была найдена, а напоминающая её шведская декоративная пластинка создана по происходящим оттуда же образцам. Пока не определена датировка культуры, представленной ножнами из Гутенштайна, трудно установить, когда на Севере был заимствован этот сюжет. Судя по особенностям ножен, такое заимствование могло произойти ещё до конца или в конце 5-го века.
Рис. 101. Деталь серебряной накладки ножен меча. Гутенштайн близ Зигмарингена.

Рис. 102. Штамп из Торслунда, Эланд.
Наконец, это предположение подтверждает также и способ крепления на шлемах декоративных пластин. Пластины обрамляются обработанными напильником бронзовыми планками, закреплёнными редко расположенными заклёпками. В эпоху поздней Римской империи уже не использовали такой метод крепления. На Севере он вновь появляется в эпоху викингов (см., например, Fornv. 1913, стр. 306, Рис. 76). Поэтому — без особого риска ошибиться — можно предположить, что консервативные восточные ремесленники, сохранившие неизменным такой метод крепления декоративных пластин в течение долгого времени, не один раз передавали его своим варварским соседям, чьи ремесленные традиции ещё не устоялись. Для выяснения появления этого метода крепления декоративных пластин на вендельских шлемах важно установить, когда его стали применять южные германцы. В частности этот метод был использован для крепления представленной на Рис. 106 золотой декоративной пластины с чётко отштампованной с обеих сторон человеческой фигуркой. Пластина входила в состав первого из знаменитых кладов из Силадь-Шомльё [Szilagy-Somlyo] вместе с рядом больших римских медалей, представляющих практически без пропусков императоров 2-го века, включая Гратиана (367 — 383 г.). Скорее всего, клад был захоронен до конца 2-го века, а многие — особенно шведские — декоративные пластины, достаточно обоснованно датируемые 5-ым веком, свидетельствуют о том, что наши ремесленники не упускали возможности перенять методы крепления декоративных пластин, усвоенные варварскими ювелирами за долгие годы господства изображённых на найденных медалях императоров. Однако как южно немецкой, так и во франкской областях встречается и характерный, как кажется, в основном для начального периода эпохи переселения народов метод крепления имитирующих римские монеты или медали декоративных дисков в обоймах из металлического листа. Поэтому, скорее всего, метод крепления декоративных пластин с помощью металлических планок был заимствован из тех же областей вместе с вместе с описанным сюжетом изображений.
Рис. 106. Золотая декоративная пластина. Силадь-Шомльё. Семиградье.
По Хампелю.1/2.
Возможно, что и происхождение великолепных набровников вендельских шлемов объясняется этими же культурными связями. Самый архаичный по форме и экзотичный по работе из набровник, найденный в Локруме на Готланде, в всяком случае с точки зрения техники вполне мог быть импортирован из той же области расселения германцев на континенте.
Приведённый выше обзор археологического материала показал, что вендельские шлемы по своей общей конструкции и форме в целом сохранили внешний вид «стаблезианских» шлемов, в то время, как их орнаментальные детали — включая набровники — возможно сложились под влиянием Южной Германии и прилегающих к ней заселённых германцами областей в точно не определимый период конца 5-го — начала 6-го века.
Характерной деталью вендельских шлемов является набровник, отсутствующий у «стаблезианских» шлемов. Судя по трём находкам на Готланде, набровники были и раньше распространены на Севере, а это позволяет допустить возможность того, что шлемы были дополнены набровникам уже на Севере.
Это тем более вероятно,так как в области, заселённой германцами вне Севера, не только — как уже говорилось — отсутствуют достаточные свидетельства того, что форма «стаблезианского» шлема получила там дальнейшее развитие, но и по наличию многочисленных позитивных свидетельств того, что в этих местах как в 5-ом, так и в 6-ом веках, а также позднее, встречались шлемы отличного — конического - типа, чьей разновидностью , возможно, является и готландский шлем. Я рассчитываю подробней осветить этот отчасти хорошо известный факт в специальной работе, представленной редакции данного журнала.

Краткое содержание
(на немецком языке)
Суне Линдквист, Происхождение вендельских шлемов
Автор описывает новую реконструкцию (Рис. 86) улльтунского шлема, опубликованного в 1873 году в «Teckningar ur Statens Historiska Museum» Хильдебрандом. У шлема, вероятно, были нащёчники и наверняка элементы защиты шеи, как на шлеме заднего воина на декоративной штампованной пластине Рис. 87. Как и шлем из торфяного болота Торсбьерг (Рис. 88 и 89), улльтунский шлем состоит из широкого обода и соединённой под прямым углом с ободом довольно широкой продольной дуги. У торсбьергского шлема кроме того имеется перекрещивающая продольную дугу поперечная дуга. К торсбьергскому шлему позднее была приклёпана римская личина. Такая комбинация не типична для того времени. Шлем с переплетением железных полос напоминает шлем без такого переплетения с барельефа Траяновой колонны (Рис. 90), который носили варвары из вспомогательных отрядов. Поскольку такие шлемы, как улльтунский, не были рассчитаны на удлинённые нордические черепа, их следует рассматривать как одну из позиций хлынувшего тогда на Север римского экспорта.
Вендельские шлемы уже подогнаны под удлинённые нордические черепа, однако они были ниже опущены на лоб воина, чем описанные выше шлемы. Лучше всего сохранились шлемы из погребения XIV (Рис. 91 и 93). Шлемы из погребения XII (Рис. 95) и I плохо сохранились. Наряду с вендельским шлемами воины Севера очевидно носили также железные шлемы других типов и кожаные защитные шапки.
На острове Готланд были найдены три набровника из железа или бронзы, которые, вероятно, крепились на таких кожаных шапках (Рис. 97, 98, 99). Но вендельские шлемы не являются развитием кожаных шапок с металлическими элементами усиления, как это считалось до сих пор.
На Рис. 101 — 103 представлен шлем с нащёчниками и элементами защиты шеи, найденный в Де Пеель, Брабант. Его каркас состоял из железа и кожи. Сохранилась в основном обкладка из тонкого позолоченного серебряного листа. Похожие шлемы — все римского производства — известны по находкам в Керчи, Аугсбурге, Будапеште, Вормсе и в Далмации.
Судя по шлему из Де Пеель, гребень и наносник в форме птицы вендельских шлемов развились из чисто утилитарных защитных элементов. На шлеме, датируемом первой половиной 4-го века, сохранилась латинская надпись, согласно которой этот шлем принадлежал 6-му отряду equites stablesiani - одному из конных подразделений римского войска. Notitia dignitatum — реестр гражданских и военных должностей Римской империи — перечисляет гарнизоны, в которые направлялось это подразделение. Переброска подразделения объясняет территориальный разброс находок «стаблезианских» шлемов. Вендельские шлемы определённо были созданы в подражание «стаблезианских» не позднее 400 года. Правда, мы не располагаем подобными шлемами, которые определённо можно датировать 5-ым веком, но вендельский шлем из захоронения XIV выглядит столь архаично, что его можно датировать приблизительно 500 годом.
Метод крепления декоративных пластин приклёпанными бронзовыми рейками, а также ряд деталей орнамента тоже можно датировать 4-ым веком.
Они возникли под влиянием ремесленников германских народов, обитавших в то время на юге Германии и в граничащих с ним областях. Однако тип шлемов с характерными чертами, к которым относится надбровник, был выработан на германском Севере.


__________________

1.Bernhard Salin, De nordiska guldbrakteaterna.Antikv. tidskrift f. Sverige, 14:2, 1895 — Knut Stjerna, Hjälmar ock svärd i Beovulf. Studier, tillägnade Oscar Montelius 1903 av Lärjungar. - Nils Sjöberg, Några ord om bilderna på Torsslundaplåtarna. Sv. fornminnesfören:s tidskrift, bd. 12, 1905. - Hj. Stolpe och T. J. Arne, Gravfältet vid Vendel. Stockholm 1912. - Gunnar Ekholm, Hjälmgraven vid Ulltuna. Upplands fornminnesfören:s tidskrift, h. XXXII, 1917. - Sigurd Grieg, Norske hjelmer fra folkevandringstiden. Bergens museums aarbog 1922 — 23, hist.- antikv. række, nr.3. - Ebert, artikeln Helm i J. Hoops Reallexokon der germ. Altertumskunde, S. 500 — 503. - Bror Schnittger, Hjälmen från Årnäs. Fornvännen 1920. - R. Henning, Der Helm von Baldenheim. Strassburg 1907.

2.Baldwin Brown, The arts in early England, vol. 3, London 1915, pl. XXI & p. 195. - Вместе со шлемом в могиле, в которой был похоронен скелет, был найден ряд германских древностей, среди которых псалия (?) с шестью шипами и грубая цепь — оба из железа, аналогичные, судя по рисунку Ханса Хильдебранда в ATS 8:1,s.42, хорошо известным по вендельским захоронениям удилам и «скорпионам». См. также Charles Roach Smith, Collectanea antiqua,vol. II, London 1852, p. 239.

3.Conr. Engelhardt, Thorsbjerg Mosefund, Kjøbenhavn 1863. - J. Mestorf, Torsberger Silberhelm. Verhandl. d. Berliner Gesellschaft für Anthrop., Ethn. u. Urgeschichte 1894.
4.Так Henning в связи с этим перечисляет ряд найденных в Джубаско, кантон Течино шлемов доримской или ранней римской эпохи (указанная выше работа, стр. 68). См. также R. Ulrich, Die Gräberfelder in der Umgebung von Bellinzona. Zürich 1914.

5.Conrad Cichorius, Die Reliefs der Traianssäule,Berlin 1896 u. 1900.

6.В Stolpe och Arne, Graffältet vid Vendel, на изображении шлема из погребения XIV на пл. XLI Рис. 1, под смотровыми отверстиями показаны такие дужки. Также на пл. XLI Рис. 5 фрагмент, изображённый на Рис. 89, эта деталь, несмотря на свою кривизну, явно ошибочно помещена над основанием носа. Дело в том, что наносник в форме птицы приклёпан к опущенному поверх основания носа концу продольной дуги шлема. Другого железа, к которому можно приклепать этот фрагмент, кроме конца продольной дуги нет. Скорее всего, этот фрагмент — часть одного из двух элементов защиты шеи, крепившихся — как у улльтунского экземпляра - к задней кромке шлема. Эти защитные полосы железа расширялись книзу, наподобие наносников, как показано на ряде декоративных пластинок с штампованными изображениями вендельских шлемов.
7.Экспонат, принадлежит Готландскому собранию древностей в Висбю [Gotlands Fornsal, Visby]. Его изображение уже было опубликовано в журнале Шведского общества антикваров Fornv. 1907, стр. 208 и датировался эпохой викингов. Такая датировка исключает его привязку к набровникам вендельских шлемов.
8.См. также сводки в Árchæologiai Értesitő,1900, стр. 361 — 371 и в Lindenschmit, Altertümer unserer heidnischen Vorzeit, V, стр. 222 — 226.

9.Это - размер ширины внутреннего зазора между боковыми пластинками серебряной обкладки. Он может соответствовать наружному размеру желобка в уничтоженной коррозией железной продольной дуге шлема. - Бронзовый гребень улльтунского шлема — самый декоративный гребень среди шведских шлемов — сужается с 20 мм в верхней точки до 6 мм в заднем конце.

10.Ниже приводится разъяснение Х. Столпе [Hj. Stolpe] относительно предложенных Кнутом Штерна [Knut Stjerna] критериев классификации нордических шлемов по форме гребня: тип А (Бенти Грэйндж) увенчанный фигуркой «цельного кабана», тип С — фигуркой «кабана без ног, закреплённой непосредственно на шлеме», в то время, как у шлемов типа D (среди них и улльтунский) «фигурка кабана уменьшена наполовину, а её верхняя часть образует гребень шлема, правда, весьма рудиментарный» (А. а. стр. 100).

11.Notitia dignitatum omnium tam civillum quam militarium изд. Seeck, 1876. См.Schanz, Geschichte d. röm.Litt. Bd. IV, 2, 1920, стр. 128. конкретно по нынешней Венгрии см. A. Alföldi, Der Untergang der Römerherrschaft in Pannonien, Bd. I, 1924 стр.76.
12.A. Götze, Die altthüringischen Funde von Weimar. Berlin 1912. Taf. XVII:2.


























Отправлено: 29.12.2008

footertgorod@mail.ru
Powered by ezContents
© 1998 - , Тоже Город
По вопросам использования материалов сайта обращайтесь к авторам, держателям авторских прав или в Магистрат Тоже Города.